(интервью с лидером группы «Вода»)
Мы знакомы давно, даже затрудняюсь сказать, сколько лет. Однако встречи «на поговорить» не просто не складывались, но даже и не намечались. Может быть, потому что общение почти всегда было телеграфным: «Привет, пока», или потому что «Вода» до последнего момента не торопилась «выдавать на гора» студийно записанный продукт. Трудно найти хоть как-то обоснованный ответ.
На сей раз, всё совпало – выход первого сингла «Моё море здесь», обоюдное желание пообщаться.
Мы проговорили несколько часов. И всё это время Женя была разной: весёлой, волнующейся, внимательной, артистичной. И смена ролей происходила удивительным образом – легко, без внешних усилий.
Сразу после встречи в голове начали крутиться строчки мэтра — про реку, а значит, и про воду, и, получается, про Женю. Которую не поймать ни в сеть, ни рукой. Потому как она, при всей внешней открытости, всё время оставляла лазейку, позволяющую любое событие трактовать иначе. Оставляя некоторую недосказанность, растворяющуюся в воздухе (в воде?)
— Давай начнём с главного события последнего времени – выхода сингла «Моё море здесь». На мой вкус, получилась хорошая песня. Коих нынче наблюдается дефицит. Вы сумели передать настроение и состояние. И, любопытно узнать, сама довольна?
— Частично (смеётся – А.). Я слишком перфекционист. Да, я конечно, довольна, что мы наконец-то сдвинулись с мёртвой точки, и впервые за десять лет существования группы не только записали, но и выпустили студийно записанный трек.
— Как так могло получиться? Десять лет – срок приличный!
— Причин много: у нас менялся состав, трудно было собраться, какие-то вещи казались нам очень дорогими… На самом деле я совсем непробивной человек. Мне, например, казалось, что после ухода Лены Хорошевской мы ничего вообще не запишем. И потом, я очень люблю живых людей, живые концерты. Запись для меня всегда воспринималась, как стресс, шок. За этот год пришлось проделать большую работу над собой. Теперь для меня уже не так критично – прийти и что-то записать. А сначала – хотелось заплакать, настолько было некомфортно. Миша Мэдман для меня специально ставил экран, где транслировалось поле, по которому я бегу. То есть как-то пытался раздвинуть пространство.
— Звучит удивительно, с учётом того, как давно ты выходишь на сцену. Ведь за плечами столько концертов и фестивалей. А вещи вашей группы «Выше крыши» — у меня до сих пор в плейлисте.
— Понимаешь, происходившее — трудно называть волнением. Во время концертов происходит обмен энергией. Ровно, как и в проектах «Рио Абьерто» и Плэйбек-театр «Спутники». А здесь, ты пришёл в какую-то коробочку-студию и не можешь даже вспомнить, о чём поётся в песне. Нет образов, не рождаются эмоции. И «оттаивала» я только тогда, когда выходила на улицу, видела солнце, радовалась ему… Вот, если бы в поле записываться, то всё, наверное, было бы иначе.
— У тебя есть понимание, как должен выглядеть альбом «Воды» целиком?
— Нет. Это всё – вода. Она течёт, так же, как и я. Смотри. Если честно, у меня были такие мысли, что я не могу записать песни, потому что после достижения этой цели, выхода альбома, дальше уже можно умереть.
— Ну, образно, продолжая знаменитое: «увидеть Париж, и умереть».
— Да! Поэтому всё сегодня происходящее, в том числе связано с глубокими проработками трёхгодичными, с «Рио Абьерто», где нас заставляли танцевать свою цель, показывая, что ничего плохого не случится! Словом, за это время я как-то настроилась, изменился подход.
— То есть ты мне сейчас говоришь о том, что другие твои увлечения, помимо музыки, впрямую сказываются на том, что ты сейчас делаешь.
— Конечно.
— В таком случае, что такое «Вода»? Это же неслучайное название?
— Название придумал Антон (Антон Волков – классный бас-гитарист и муж Жени – А.) Мы изначально думали вокруг водной стихии – росинка, дождинка, капелька и т.д. Словом, так и пришли к «Воде».
И оно нам очень подошло.Так мы и плывём дальше. Во всём.
— Вы отработали студию, то есть всё записали. Сейчас, насколько могу понять, процесс доводки и сведения. Для того, чтобы двигаться дальше, нужно понимать алгоритм шагов: сегодня делаем этот трек, дальше следующий и т.д. То есть нужно понимать конечную точку – когда выйдет и сколько треков?
— Нас все убеждают в том, что сейчас альбом уже выпускать не надо, так никто уже не делает. Дескать, просто выпускайте по одному треку. И потом, мы же вступили в отношения с «Искренностью» — лейблом, на котором Эйнар (Эйнар Аглетдинов – гитарист «Воды» — А.) записывался. Так, вот сегодня «Искренность» нам говорит, что делать. Чему я очень рада, поскольку сама человек расплывчатый… Именно они составили график выхода песен. В этом году их должно появиться восемь.
— При этом замечу, что многие группы по-прежнему продолжают выпускать альбомы. Более того, ещё и стремятся их зафиксировать на физическом носителе. Ибо потребность в тактильном контакте у человечества никуда не делась.
— Мы до конца пока ничего окончательно не решили. Более того, Антон склоняется именно к альбомному формату. Но тут есть другая сложность. У нас много песен, написанных в разной стилистике – поп, рок, фолк. Вопрос, как их совместить, и надо ли совмещать? Была на каком-то этапе идея выпускать в одном стиле по пять вещей. Но в эту минуту как-то всё трансформировалось в работу с лейблом.
— Если чуть продолжить тему, то любопытно, почему, ты так легко «ходишь» по жанрам?
— Мне кажется, это связано с какими-то пристрастиями на определённом этапе. Например, увлеклась джазом – это нашло отражение в какой-то песне. Тем более, что многие из них записаны задолго до «Воды».
— Ты хочешь сказать, что сегодня вы начинаете перерабатывать и выпускать песни, написанные давно?
— Не только. Новые тоже есть. Просто тут, можно сказать пятьдесят на пятьдесят: что-то в них появляется, другое, песни же долго рождаются.
— Так это у всех по-разному.
— У меня. Сочиняешь штук семь, а потом, одна какая-то из них получается.
— Процесс опишешь? Садишься за клавиши, ставишь руки и…?
— Ну, как – влюбился в кого-то, пошёл, излил свою энергию и печаль (улыбается – А.) Именно так получился сингл «Моё море здесь». А, если серьёзно, то по-разному, конечно. Что касается стиля, то фолка достаточно много, поскольку мы часто выступаем именно на таких фестивалях.
— Так вы же можете выбирать, на каких фестивалях выступать. Но выбираете именно эти.
— Дело всё в том, что я такой человек, который особенно не выбирает. Что-то жизнь преподносит, я такая: «Да, конечно!»
— И всё же, тут важен момент выбора. Есть масса тольяттинских групп, которые на фестивали, связанные с духовным творчеством не затянешь. Они туда просто не поедут.
— Это, наверное, я порчу группу «Вода». Я же такой долгий зожник, сыроед, всё такое. И все эти, как ты говоришь, этнические фестивали, они же такие мирные, уютные. Никто не пьёт, не курит, благостный контингент. Хотя мне нравится играть и в местах, где люди, так скажем, активнее (смеётся – А.)
— То есть хочется иногда и более мощного обмена энергией?
— Конечно. С этим, правда, сейчас сложнее. Уехал в Москву Эйнар. Какая тут энергия?!
— Эко, вы, девушка, эмоциональны!
— Слишком! Со мной тяжело.
— Эйнар – потеря для группы?
— Мне кажется, да. Он, конечно, всегда говорил: «Да, зачем вам я?! Вы и без меня, втроём справляетесь отлично» Но тут важно сказать, что он для меня – энергетически потеря. Я уже по нему скучаю! Привыкли друг к другу. Можно сказать, сложилась такая музыкальная семья. Вот, вчера пришла на репетицию, а там другие музыканты, которых мы сейчас пригласили сделать одну песню. И всё как-то не так. Некомфортно. Надо привыкнуть, видимо. Притом, что мы ведь немного и репетировали с Эйнаром. Больше всё происходило уже в процессе концертов. Признаюсь, не очень вообще люблю репетировать.
— Ты долго привыкаешь к людям?
— Сложный вопрос. Мне кажется, что я и не привыкаю. Просто был-был, а потом, раз, и кого-то нет рядом. И я тяжело такое переживаю. И вопрос именно в энергетике того, кто стоял с тобой рядом на сцене.
— Ты человек – прекрасно образованный музыкально, владеющий инструментом (роялем — А.), да к тому же – лидер и автор. Так вот, когда заканчивались одни и начинались другие этапы, ты какие задачи перед собой ставила? Было желание двинуться в сторону создания группы, которая бы гастролировала и зарабатывала только этим? Или музыка всегда остаётся только частью твоей жизни?
— А тут всё вплетается одно в другое. Когда у тебя дети, собаки, кошки, то какая тут работа по контракту?! Какие концерты каждую неделю?! Это же нереально. Ты говоришь, музыкально образованная, и спорить трудно. Но на меня это как-то особо не влияет. Я слишком «в потоке». У нас бывают такие моменты, когда, устав друг от друга, мы понимаем, что можно всё закончить и разойтись в разные стороны. Тем более, что Антон всё время говорит о желании делать другие проекты.
Тут, вот ещё что важно. Когда я хотела, чтобы мой трек звучал так, как я это вижу, почти никогда не получалось. Либо у меня коммуникация плохая, либо давлю я слишком сильно, словом не получается у меня договориться. Тогда начинаю относиться к происходящему спокойнее, по принципу, ну, получилось и получилось, идёт, как идёт.
— Давай уточним. Ты, о чём уже говорили, на сцене давно. И каждый, в том числе из тех, с кем ты училась, выбрал свой путь. Кто-то – комфорт, а потом музыку, кто-то музыку в чистом виде, понимая, что нужно терпеть и жить трудно, причём долгое время. Пытаюсь понять, что выбираешь ты?
— Я выбираю — всё! Как это – только то или это?! Училась на музыковедении, мне было мало. Пошла осваивать профессию концертмейстера. В консерватории параллельно пошла на орган, чтобы заниматься живым делом. Так и ушла в итоге из нижегородской консерватории. А в Москве училась на оперную певицу, но думая о своих песнях, решила, что надо идти на эстрадный вокал. Поучилась, а в итоге вернулась к академическому пению. У меня так всегда. Не знаю, что будет завтра. Не представляю, закончим ли когда-то этот альбом, случится ли он?! Если я к чему-то привязываюсь, это сразу разваливается…Единственный выход – плыть в потоке. Иначе не получается.
— Сегодня мы каждый день сталкиваемся с безумным информационным полем. С людьми, которые выходят на огромную аудиторию, а делиться им часто и нечем. Даже те, у кого был накоплен какой-то багаж, после изнуряющих многочасовых эфиров, выхолащиваются, начинают заниматься самоповторами. Обязательно нужна «подпитка». Ты как подпитываешься?
— Я скорее вынуждена в чём-то сдерживать себя. Иначе – можно чего-то генерировать сутками. Настолько много интересного меня окружает. От друзей, способных делать удивительные сюрпризы, до детей, каждый из которых творчески себя проявляет.
— За что держаться, цепляться, постоянно находясь в воде? Имею в виду не группу, а состояние?
— Держаться – за семью. А цепляют меня совершенно разные вещи. Хотя именно в такой структуре я не мыслю. Иногда меня вдохновляют странные вещи. К примеру, искусственный интеллект. Вижу вещь, которую так криво умудрились сделать, и думаю, да, как же так?! А это же не человек, алгоритм (общий смех-А.)
— То есть ты – натура увлекающаяся?
— Нет! (через паузу) То есть, да!
— Складывается впечатление, что с Антоном вы диаметрально разные люди.
— Наверное, да. У нас постоянные творческие противостояния. Он бы предпочёл, о чём иногда говорит, играть гораздо более энергичную музыку.
— А есть у вас какой-то сложившийся подход к аранжировкам?
— Мне кажется, что нет, хотя уверенно утверждать не буду. Я, к примеру, ничего не понимаю в звучании ударных. Где должен быть хэт, где бочка. Я тут могу только громкость отрегулировать под себя.
— То есть ты приносишь песню, уже имеющую мелодический рисунок, со стихами, и дальше?
— Дальше я говорю: «Фу, некрасиво всё. Мне так не нравится». Словом, Антон с ударником что-то делают сами, а мы с Эйнаром двигали что-то своё. К примеру, сейчас пишем «Край» — песню, которую нас давно просят выпустить. У нас с Эйнаром она получалась такой нежной, воздушной. А они (бас-барабаны – А.) вчера на репетиции как дали… При этом, чаще стараюсь смириться, думая, что возможно, просто не вижу всей картины.
— Какой следующий шаг на этом этапе, если говорить непосредственно о записи?
— Эдик у нас записан давно, Эйнар тоже. Да и уехал он не на Луну. Что-то вполне можно и из столицы дописать. Впереди сведение. И здесь мы, в первую очередь, отталкиваемся от «Искренности», а они ориентируются на то, как зашёл первый сингл. Только сегодня прислали сетку – что, где и как было размещено, прошло, сколько было прослушиваний. От этого будет зависеть, каким станет следующий трек.
— Многие из моих визави на вопрос, кем они себя ощущают, уверенно бы ответили – музыкантом! А ты?
— Я просто – в потоке. Ведь то же «Рио Абьерто» — это не просто движение, а то, сейчас, в моменте рождается. То же самое с детьми. Не получается загадывать наперёд. Сразу всё рушится. Поэтому, я точно знала ответ на твой вопрос, в 16 лет, в 20 лет, сейчас отношусь иначе. Подарит Боженька ещё год, значит, какие-то треки успеем выпустить. Не подарит, значит, парни выпустят их без меня.
— Давай всё же чуть включим воображение. Кем ты себя хотела видеть через десять лет? При всём допуске подобных вопросов.
— Хотела, чтобы дети уже стали более самостоятельными, повзрослели. А то я слишком опекающая мамочка. Это занимает много сил и времени. А мы, соответственно, могли бы погастролировать, поездить по стране какое-то время. А потом осесть где-то в красивом и уютном доме на океане, с собственной студией, и записывать то, что хочется.
— А записывать для того, чтобы людям доставить удовольствие или самим кайфануть в процессе?
— И то, и то! Знаешь, мы же и этот материал начали писать, потому, что попали под сильное давление. Люди буквально требовали от нас записать те песни, что им полюбились. Тем паче, что многие ещё и донатами поддерживали.
— То бишь, они тебя в какой-то степени заставили?
— Иначе бы я вообще ничего не записала. Тем более что готовое я практически не переслушиваю. Внутри меня всё всегда звучит иначе!
Алексей «Алекс» Орлин
Фото представлено группой «Вода»