Поющий гитарист Илья Жарков несколько лет назад перебрался из Тольятти в Северную столицу, будучи вполне зрелым состоявшимся человеком и музыкантом. Рискнул коренным образом изменить всё. Не потерялся. Нашёл единомышленников. Создал блюзовое трио «ПЕРЕЕЗД». И вполне органично чувствует себя в Питере, с каждым годом обретая всё больше не только новых знакомых, но встречаясь со старыми, тоже выбравшими Питер местом для жизни.
Постоянно находясь на связи, интервью с Жарковым мы не записывали уже давно. А тут был подходящий повод поговорить о новом этапе, ибо в конце прошлой недели Илья с командой сыграли в совместном концерте с Ренатом Натфуллиным. С этого и начали.
— Мне показалось, если судить по твоим постам и выложенной записи, что ты вполне доволен тем, как вы прозвучали?
— Да, согласен. Мы прозвучали хорошо, несмотря на то, что не было барабанщика. Он у нас отправился забирать детей, которых отправлял на лето к родителям в Красноярск. Скажу о том, что Дима Соловьёв, ставший полноценным членом коллектива, обычно играет на гармошках, разных побрякушках (улыбается – А.), а тут он сел на деревянный ящик (который мне вообщем-то противен из эстетических ображений), имею в виду кахон.
— Ты чего это его так не любишь? Знаю людей, обожающих его.
— Мне не нравится, как выглядит человек, который на нём сидит. Сгорбившийся, похожий на бабуина (общий смех – А.) То есть не устраивает эстетика. А звучание его во многих случаях, безусловно, уместно. К тому же, мы приехали пораньше, хорошо отстроились. Тут важно сказать, что уже упоминавшийся Дима Соловьёв вместе с женой и владеют «Кроличьей лапкой».
— Ах, вот где собачка порылась! Вам здесь комфортно ещё и потому, что хозяева ваши друзья, а теперь ещё один из них и член «банды». Удобно устроились (общий смех – А.)
— Более того, мы даже иногда репетируем там. Вот, когда недавно у нас появилась новая басистка Юля, мы успели в «Лапке» поиграть, чтобы она к сцене чуточку привыкла. В общем, конечно, иметь такие возможности – удобно.
— Теперь чуточку откатимся назад. «ПЕРЕЕЗДУ» уже сколько лет?
— Ой (задумывается на минутку – А.), мы в 22-м, нет даже в 21, первый раз выступили. Выходит, группе уже пять лет (в дальнейшем выяснилось, что первая репетиция прошла всё-таки в 22-м году, но, на мой взгляд, в контексте разговора это не столь принципиальный момент – А.).
— По нынешним меркам достаточно много. У тебя сейчас есть понимание, что, да, эту историю стоило затевать?
— В этом у меня не было сомнений.
— То есть вопрос состоял лишь в том, как найти музыкантов?
— Конечно. Приехать в чужой город и собрать группу, пусть даже из трёх человек – это непросто.
— Что для тебя на том этапе было важным: найти хороших людей, а потом уже музыкантов, как-то объединить их идеей, найти профессиональных людей, или просто тех, с кем вы примерно в одних парметрах музыкальных существуете?
— Во-первых, хотелось найти людей, которые блюз играют. Это достаточно сложно. Например, когда мы играли с тем же Алексеем Дудченко, он всё время старался утянуть меня куда-то в метал. Профессионалов я, безусловно, не искал – с ними сложно. Особенно сложно руководить. Средний уровень меня вполне устраивал. К тому же, для блюзового трио особых виртуозов не надо. Да и сам я не виртуоз. Плюс, ты прекрасно понимаешь, что я играю не за деньги, а за славу (смеётся – А.) Просто я очень люблю играть блюз.
— Ты же его выбрал неслучайно. Блюз – это состояние.
— Более того, если даже взять великих, например того же Джо Бономассу, мне немного жалко, что он скатывается в виртуозность, супер «велосипедные» дела, когда он запиливает такие соляки… Предпочитаю другой подход. И мне нравится, что люди после концертов подходят, и говорят, что не ожидали, как здорово мы можем звучать втроём. Приятно.
— Главное, пусть в достаточной степени условно, достижение «ПЕРЕЕЗДА» за это время?
— Если говорить, что удалось достичь в профессиональном плане, то, пожалуй, я, как играл, так и играю. Если говорить о бас-гитаристе Андрее Герасимовиче, недавно ушедшем из группы, то, да, его я здорово подтянул. Он до прихода к нам последний раз играл на танцах в 10-м классе. Что касается барабанщика Ильи Селиванова, то ему тоже пришлось перестраиваться, но он настолько влюбился в блюз, что больше ни о чём другом и слушать не хочет!
— Возвращаяь к вопросу. Могу ли я так сформулировать: что в данном случае, главным достижением является не получение каких-то дипломов, а то, что удалось собрать компанию людей, которым по кайфу вместе играть блюз.
— Абсолютно согласен с формулировкой! (общий смех-А.) Когда ты сыграл классный концерт – это же такой кайф! Гораздо круче, нежели водки напиться. Когда у нас начало получаться, когда всё покатило, начали приглашать в другие клубы (например, нас постоянно приглашают байкеры имеющие точку на Озерках), это непередаваемое ощущение. Словно ангел босыми пяточками по душе пробежал.
— Вижу по афише, что в целом приглашений стало больше. Можно ли говорить, что в Питере вас за это время как-то узнали?
— Думаю, да. Мы, конечно, не гремим на весь Питер, но в кругу музыкантов, особенно играющих блюз, нас знают. Более того, сегодня всё чаще поступают предложения от разных групп сыграть с ними концерты на двоих: одно отделение они, другое мы. Это радует.
— Мне это кажется хорошей идеей, поскольку она позволяет расширять ещё и круг общения, среду обитания.
— Начну, вот, с чего. Дима Соловьёв – он актёр на «Ленфильме», каскадёр, его в столицу часто приглашают на съёмки, и киношники частенько заглядывают в «Кроличью лапку». Плюс он делает различные тематические вечеринки, к примеру, посвящённую творчеству Высоцкого. Кстати, у него есть ещё и своя группа «Кинопанорама», исполняющая песни Цоя. Говорю всё это к тому, что в клубе случаются интересные знакомства! Кто-то подходит, интересуется гитарами. Не скрою, это очень приятно.
— Слушай, а был ли какой-то момент, после которого ты почувствовал, что тебя признали своим, равным? Это же важно…
— Конечно. И ты прав, пожалуй, какой-то один момент не вспомню, но, допустим, нас приглашают постоянно в Выборг, там хозяин клуба (дядька примерно нашего возраста), говорит, что просто отдыхает, когда мы приезжаем. И дело не в профессионализме (так-то мы любители), а в той подаче, в том, как мы колбасимся, как отдаём себя.
— Мы возвращаемся к тому, что блюз по-настоящему звучит только тогда, когда ты делаешь это искренне.
— Сто процентов!
— Группа обновилась. У вас теперь на басу такая симпатичная девушка играет. Так что пора представить нынешний состав «ПЕРЕЕЗДА».
— Я остался, барабанщик Илья Селиванов остался, Дмитрий Соловьёв из приглашённого харпера превратился в полноправного участника группы. Жалею, что потерял друга в лице, отправишегося в сольное плавание басиста Андрея Герасимовича, но, при этом, желаю ему удачи. А для группы в этом плане пришло время двигаться дальше.
— Вот, кстати, движение в твоём понимании, это что?
— Самое простое – репертуар надо обновлять! Нельзя же всё время играть одно и то же. Большой риск просто надоесть. Самим себе в том числе. Поэтому давно уже хотелось включать в репертуар более сложные вещи. И с появлением Юли Дмитриевой, уверен, мы сможем сдвинуться в этом плане. Она, между прочим, имеет музыкальное образование, закончила музыкальную школу по классу фортепиано, по выходным даже играет в какой-то протестанской церкви на органе. В общем – молодец!Она чувствует музыку. К сожеланию, Юля никогда не играла на гитаре, поэтому не может ориентироваться на мой гриф. Но, будучи музыкантом, тонко улавливает моменты, когда требуется переходить с тоники на доминанту… Пока ещё она только входит в репертуар, и мне приходится ей подсказывать, что мы делаем дальше. Но, убеждён, это история временная. Она справится.
— Вот, даже не сомневаюсь.
— Потом, у неё глаз горит! Она прямо хочет играть. Кстати, когда-то в школе она играла в металлической группе, и когда пришла к нам, бас-гитара у неё была. А познакомились мы так. Где-то полгода назад дочь попросила помочь знакомой купить бас-гитару. Я нашёл на «Авито» недорогой, но вполне нормальный инструмент, девушка его купила, а потом оказалась у нас в группе. Так бывает!
И ещё мне очень нравится, что Юля умеет чувствовать звук. Ей не надо говорить, на какой громкости играть в этот момент. Таким образом, у нас и звучание становится другим. Плюс, Юля играет «в ногу». Очень важный момент для ритм-секции. Поскольку мне приходится по ходу движения всякие «финтифлюшки» выделывать, то я из размера постоянно вываливаюсь, а барабанщик с басом – нормально друг друга слышат.
— Добавлю, вы ещё и в артистичности добавили. Юля хорошо держится на сцене.
— У нас же перед первым выходом репетиций совсем мало было. Собирались у меня дома, что-то разбирали. В процессе выяснили, что Юля ещё и поёт… Хотя и говорит, что пока стесняется.
— Я правильно слышу, что у тебя ещё и бэк-вокал появляется?
— Очень сильно на это надеюсь.
— Появление «новой крови», что всегда хорошо, может подтолкнуть к студийной работе? Вроде бы, уже пора?
— История поднимается давно. Уже и знакомства есть, и в студии приглашают. Всё торозилось на этапе подготовки новых песен. Было мнение, что записывать надо исключительно свои композиции. Я не слишком с этим согласен (тот же Клэптон играл большей частью чужие пьесы), но потихоньку, по одной приносил их, а дальше, в силу разных причин мы как-то не сдвигались в их разборе. При этом я точно знаю, что все решения по реперуару буду принимать сам. На одной из первых репетиций я сказал, что у меня условие – играть будем только то, что я утвердил. Иначе, считаю, ничего хорошего не получится. Все согласились. В общем, когда Андрей начал приносить свои песни, я их послушал, но брать в работу не стал. Предложил записать их самому. Даже готов был ему подыграть. Но не случилось.
Есть другой пример. Дима Соловьёв принёс текст. Я его «пересобрал» заново, и песню «Пьяный блюз» теперь играем. Словом, подвижки есть. Записи сделаем обязательно. Но это будет, как ты понимаешь, некоммерческая вещь.
— Главное, ты продолжаешь то, к чему постепенно пришёл в Тольятти, продолжаешь делать свои вещи.
— Да. Иногда бывает смешно. Как с песней «Мухи улетают вдаль». Она, по сути, стала «хитом». Её люди просят исполнить на концерте. Никогда не думал, что такая ерунда может так «зайти».
— Тут скорее стоит говорить о моменте совпадения и уместности. Это трудно спрогнозировать.
— Недавно случилась одна классная история. Мы с Юлей и Димой сыграли на блюзовых посиделках четыре вещи в акустическом формате. Нам так понравилось, что появилось желание сделать акустическую версию блюзовой программы.
— Так понимаю, приходит на вас очень внимательная и доброжелательная публика?
— Самое приятное, что реагируют не только взрослые люди. Молодёжь тоже колбасится. Подходят, жмут руки, признаются, что не ожидали такое увидеть.
— Если помечтать, каким бы ты хотел видеть «ПЕРЕЕЗД» через год?
— Нам точно нужно, чтобы Юля плотно вошла в материал. Уже в октябре нам играть в Выборге, надо быть во всеоружии. Надо поработать над имиджем. Он много значит для блюзовой группы. И, конечно, хотелось бы сохранить то «волшебство», которое в этот момент начинает у нас складываться.
— Как считаешь, как музыкант, ты в Питере изменился?
— Да, конечно. Не в том плане, что я начал выдавать великолепные пассажи, просто события происходившие, не могли не влиять. Потеря близкого человека, я остался без супруги, уходил в себя. Потом снова вернулся в дело. Очень его люблю.
И ещё. Я, хоть и понаехавший, но считаю себя питерцем. По состоянию.
Алексей «Алекс» Орлин
Фото предоставлено группой