(впечатления от спектакля)<\/p>\n\n\n\n
В театре работают счастливые люди. Нет, они не имеют «гор златых», не швыряются миллионами, и не кичатся завтраками с мидиями и просеко. Зато они могут придумывать истории, и, включаясь в них, способны, пусть на время, делать мир другим. Способы возможны самые разные. Всё зависит от изобретательности и от степени таланта.
В театре кукол после долгого перерыва показали «Музыканта». И втянули в историю всех, кто пришёл. И ведь не скажешь, что это чисто иммерсивный театр, но, оказавшись в своеобразной гостиной, совсем близко от актеров, вольно-невольно включаешься в действо. Тем более, что тебя с ходу погружают в эпоху, сколь дерзкую, яркую, столь и страшную.
Если честно, происходящая повсеместно героизация девяностых (речь именно о них) всеми возможными способами — достала. В ней сегодня слишком много фейков, когда заштатные группы, к которым никто не относился всерьёз, становятся «легендарными», про них снимают фильмы, а потрепанные лидеры с придыханием рассказывают о первых шагах на сцене… Это — подмена понятий. И, кстати, в «Музыканте» классно показано, с каким мучительным остервенением участники группы, мечтающей играть джаз и латино, вынуждены пять раз подряд затягивать: » Ой, Лёха, Лёха, мне без тебя так плохо…» В угоду тем, кто платит, и, кто практически может в эту минуту сделать с тобой всё, что угодно. Что, собственно, и происходит по ходу сюжета…
А парни хотят — жить ярко, любить, играть красивое, и получать за это достойные деньги. Знакомая картина? Да, разумеется! Причём она же повторяема, только на разных этапах. Короткий просвет, яркая вспышка, прорыв команд, собирающих стадионы, играя исключительно своё, а затем опять постепенное скатывание в «кабачатину»…
В «Музыканте» не только тонко уловлена эпоха — в антураже, в плакатах, в мебели, в том, как организовано пространство, но главное, в том, что происходит в головах. Когда один думает, что нужно валить и где-то там, в далёкой Бразилии, ты обретёшь искомое счастье, а другой и рад бы, но уже связан обстоятельствами. И оба проживают свою жизнь, поддерживая друг друга бодрыми реляциями (звуковые письма — зачётный ход), хотя обоим и не сладко…
Классно, когда по ходу сюжета тебя удивляют. Это очень театральный момент. Для меня их было несколько: первое раскрытие занавеса, когда ты обнаруживаешь себя, сидящим на сцене, и меняется восприятие, и по-другому ощущаешь себя в пространстве; выстрел в потолок, откуда сваливается кукла — неожиданно, дерзко, интригующе, очень по-театральному, но от этого не менее эффектно; внезапное разбитие «окна», когда мы получаем ещё одну «точку» для многомерности действа; периодически звонящий в зале телефон, на который требуется отвечать одному из зрителей…
Это работает!
Безусловно, в спектакле постоянно звучит музыка. И воспроизводимая с носителей, когда речь идёт о исторических параллелях, и воссоздаваемая актёрами, среди которых, безусловно, выделяется своей профессиональной оснащённостью, Эдик Тишин, способный сыграть на всём. Но не это задача. На первом плане Александр Кочудаев, который ещё только осваивает ту же бас-гитару. Смущало ли это? Нет, совершенно. Не было задачи сыграть концерт под видом спектакля. Есть отличный сюжет, основанный на легко читаемом самарском материале.
(Мне довелось, будучи одним из организаторов «Автограда» сталкиваться с реальными самарскими «фурагами» (однажды они нам просто разгромили в пыль номера, в которых жили), и в реальном «Самом плохом» я участвовал в качестве журналиста). Это даже не «фишка», это скорее органика для «Музыканта» — связать не просто Рио и Волгу, но и закинуть мостик в сегодняшний день. Костя Переладов не даст соврать…
Весь спектакль — смесь яркой радости и неизбывной грусти, а порой и горькой печали, как к примеру, в жуткой сцене ухода из этого мира солистки… И музыка — представлена во всех проявлениях. В традиции латино, как вы помните, петь и играть не только, когда весело, но и, когда больно и страшно. Освобождаясь в рамках карнавала от своих страхов, в том числе. Да и мы здесь, в пространстве, большую часть года, погруженном в холод, часто поём тогда, когда вроде бы стоит плакать.
И это уже — присвоенный нами, горький, тяжёлый блюз.<\/p>\n\n\n\n
Алексей » Алекс» Орлин<\/strong><\/p>\n\n\n\n P.S. Вы ещё не видели «Музыканта»? Даже не думайте пропускать!<\/strong><\/p>\n","protected":false},"excerpt":{"rendered":" (\u0432\u043f\u0435\u0447\u0430\u0442\u043b\u0435\u043d\u0438\u044f \u043e\u0442 \u0441\u043f\u0435\u043a\u0442\u0430\u043a\u043b\u044f) \u0412 \u0442\u0435\u0430\u0442\u0440\u0435 \u0440\u0430\u0431\u043e\u0442\u0430\u044e\u0442 \u0441\u0447\u0430\u0441\u0442\u043b\u0438\u0432\u044b\u0435 \u043b\u044e\u0434\u0438. \u041d\u0435\u0442, \u043e\u043d\u0438 \u043d\u0435 \u0438\u043c\u0435\u044e\u0442 «\u0433\u043e\u0440 \u0437\u043b\u0430\u0442\u044b\u0445», \u043d\u0435 \u0448\u0432\u044b\u0440\u044f\u044e\u0442\u0441\u044f \u043c\u0438\u043b\u043b\u0438\u043e\u043d\u0430\u043c\u0438, \u0438 \u043d\u0435 \u043a\u0438\u0447\u0430\u0442\u0441\u044f \u0437\u0430\u0432\u0442\u0440\u0430\u043a\u0430\u043c\u0438 \u0441 \u043c\u0438\u0434\u0438\u044f\u043c\u0438 \u0438 \u043f\u0440\u043e\u0441\u0435\u043a\u043e. \u0417\u0430\u0442\u043e \u043e\u043d\u0438 \u043c\u043e\u0433\u0443\u0442 \u043f\u0440\u0438\u0434\u0443\u043c\u044b\u0432\u0430\u0442\u044c \u0438\u0441\u0442\u043e\u0440\u0438\u0438, \u0438, \u0432\u043a\u043b\u044e\u0447\u0430\u044f\u0441\u044c \u0432 \u043d\u0438\u0445, \u0441\u043f\u043e\u0441\u043e\u0431\u043d\u044b, \u043f\u0443\u0441\u0442\u044c \u043d\u0430 \u0432\u0440\u0435\u043c\u044f, \u0434\u0435\u043b\u0430\u0442\u044c \u043c\u0438\u0440 \u0434\u0440\u0443\u0433\u0438\u043c. \u0421\u043f\u043e\u0441\u043e\u0431\u044b \u0432\u043e\u0437\u043c\u043e\u0436\u043d\u044b \u0441\u0430\u043c\u044b\u0435 \u0440\u0430\u0437\u043d\u044b\u0435. \u0412\u0441\u0451 \u0437\u0430\u0432\u0438\u0441\u0438\u0442 \u043e\u0442 \u0438\u0437\u043e\u0431\u0440\u0435\u0442\u0430\u0442\u0435\u043b\u044c\u043d\u043e\u0441\u0442\u0438 \u0438 \u043e\u0442 \u0441\u0442\u0435\u043f\u0435\u043d\u0438 \u0442\u0430\u043b\u0430\u043d\u0442\u0430. \u0412 \u0442\u0435\u0430\u0442\u0440\u0435 \u043a\u0443\u043a\u043e\u043b […]<\/p>\n","protected":false},"author":2,"featured_media":3339,"comment_status":"open","ping_status":"open","sticky":false,"template":"","format":"standard","meta":{"footnotes":""},"categories":[4],"tags":[968,631],"class_list":["post-3338","post","type-post","status-publish","format-standard","has-post-thumbnail","hentry","category-impression","tag-968","tag-631"],"_links":{"self":[{"href":"https:\/\/prockos.ru\/index.php?rest_route=\/wp\/v2\/posts\/3338","targetHints":{"allow":["GET"]}}],"collection":[{"href":"https:\/\/prockos.ru\/index.php?rest_route=\/wp\/v2\/posts"}],"about":[{"href":"https:\/\/prockos.ru\/index.php?rest_route=\/wp\/v2\/types\/post"}],"author":[{"embeddable":true,"href":"https:\/\/prockos.ru\/index.php?rest_route=\/wp\/v2\/users\/2"}],"replies":[{"embeddable":true,"href":"https:\/\/prockos.ru\/index.php?rest_route=%2Fwp%2Fv2%2Fcomments&post=3338"}],"version-history":[{"count":1,"href":"https:\/\/prockos.ru\/index.php?rest_route=\/wp\/v2\/posts\/3338\/revisions"}],"predecessor-version":[{"id":3340,"href":"https:\/\/prockos.ru\/index.php?rest_route=\/wp\/v2\/posts\/3338\/revisions\/3340"}],"wp:featuredmedia":[{"embeddable":true,"href":"https:\/\/prockos.ru\/index.php?rest_route=\/wp\/v2\/media\/3339"}],"wp:attachment":[{"href":"https:\/\/prockos.ru\/index.php?rest_route=%2Fwp%2Fv2%2Fmedia&parent=3338"}],"wp:term":[{"taxonomy":"category","embeddable":true,"href":"https:\/\/prockos.ru\/index.php?rest_route=%2Fwp%2Fv2%2Fcategories&post=3338"},{"taxonomy":"post_tag","embeddable":true,"href":"https:\/\/prockos.ru\/index.php?rest_route=%2Fwp%2Fv2%2Ftags&post=3338"}],"curies":[{"name":"wp","href":"https:\/\/api.w.org\/{rel}","templated":true}]}}