Мелодии еврейского местечка

(или доверительный разговор с мудрым человеком)

Уровень мысли и искусство извлечения звука

Вовсе не являясь ярым поклонником фолка, страшно напрягаясь, когда тётки в кокошниках (и без оных) начинают завывать дурными голосами (особенно в современной интерпретации), я вдруг поймал себя на мысли, что, раз за разом, попадая на концерты музыкантов, представляющих направление, обозначенное как «world music», получаю настоящее удовольствие. Возможно потому, что приезжают музыканты, не циклящиеся на стилистике в чистом виде, может быть оттого, что представляют они разные страны, со своей спецификой и особенностями, а ещё, наверное, в силу того, что в филармонии стараются не «опускать планку», придирчиво подходя к приглашению солистов и исполнителей.

Словом, на концерт клезмер-свинг-квартета Романа Гринберга отправлялся, будучи совершенно уверенным в уровне исполнительского мастерства. Да и могло ли быть иначе, когда музыканты представляют один из самых музыкальных городов мира – Вену, где, не обладая талантом, практически невозможно рассчитывать на публичное признание. Слишком сильны традиции, слишком ярки примеры! У Гринберга же и его команды, где трое из четверых играют вместе уже 35 лет, а ещё один участник появился в составе 15 назад, такой бэкграунд, о котором многие могут только мечтать. Их знают в Европе и мире, их уважают и постоянно приглашают. В разные города и страны. То есть,  удовольствие было практически гарантировано ещё до начала предстоящего концерта. А по ходу его всё, чего ожидалось, реализовалось в полной мере. Это, кстати говоря, вовсе не означает, что концерт прошёл по каким-то «лекалам», ибо у классных музыкантов никогда не бывает двух одинаковых выходов, а создание атмосферы, «настройка аудитории» — история, создаваемая на каждом концерте заново. У Гринберга с его квартетом – это получается замечательно: тонко, умно, музыкально. И добиваются они этого и высоким  уровнем исполнительского мастерства, и удивительно располагающей к себе манерой ведения концерта маэстро Гринбергом.

Новая жизнь известных мелодий

В первом же номере музыканты наглядно показали, как они «читают» старые еврейские мелодии. Зашли с классического свинга, продемонстрировав органику собственных мироощущений в джазовых стандартах, продолжили настоящей полькой, а затем легко и непринуждённо прошлись непосредственно по «первоисточнику». Продолжившая концерт, известная всем «Чирибим-чирибом» (название её, как рассказал Гринберг,  в общем, ничего и не обозначает), подтвердила первые впечатления, относительно построения аранжировок и распределение ролей в квартете. Есть композитор, аранжировщик, пианист и вокалист Гринберг, на котором – важная часть музыкальной палитры состава. Есть ритм-секция, состоящая из игравшего в этот вечер на бас-гитаре, а вообще заправляющего контрабасом (это я выяснил уже после концерта – A.) Петера Штруценберга и барабанщика Вольфганга Дорера – мастерски, поддерживающих темп и обеспечивающих подвижность ритмического «каркаса», и есть главный солист – кларнетист Саша Данилов, отвечающий за мелодию и её «окрас». Так вот, признаюсь честно, никогда ранее я не встречался со столь тёплым звучанием кларнета. Кларнета, на который в программе квартета выпадает мощнейшая нагрузка. Сказать, что Данилов владеет инструментом, значит, ничего не сказать. Такое впечатление, что в его руках кларнет становится как бы частью его самого. Саша держится скромно, не выпячивается, не пытается демонстрировать «звёздность» (хотя он – настоящая, большая звезда!), он работает на общую идею, он – в рамках выбранной и принятой концепции: делать еврейскую традиционную музыку, сопрягая её с мелодиями нынешнего времени. Обсуждать правильность выбранного пути – нелепо. Путь каждый выбирает сам. Но вполне можно говорить о результате. Я в какой-то момент почувствовал, что просто растворяюсь в звуках и образах, что постепенно из головы вылетают какие-то ненужные страсти прошедшего дня, что тепло, доброта, если хотите, уют, идущие от музыкантов со сцены, заставляют улыбаться соседям, убирают что-то агрессивное из меня. Помогает этому Роман, который не просто представляет номера программы, но общается со зрителями. Что порадовало, не в манере – «вот я такой хочу вам понравиться», а делясь мыслями, раскрывая содержание и историю создания песен. Более того, Гринберг занимается ещё и своеобразным ликбезом. И когда ты узнаёшь, что клезмер – это в изначальном варианте – всего лишь музыкант, а сама еврейская, корневая музыка, которую берёт за основу квартет, появилась, как музыка исключительно для танцев на праздниках, а отнюдь не для больших концертных выступлений, когда ты знакомишься с самим смыслом праздника Пурим (а программа и была в целом посвящена ему), в рамках которого надо петь, пить и веселиться, то более осязаемым, понятным становится происходящее на сцене. Ну, разумеется, были и еврейские анекдоты, но не много и исключительно в тему. Как в тему пришлась и красиво рассказанная и изящно придуманная  история про букет, который бы хотелось подарить всем дамам в зале. И последовавший  за этим специальный подарок в виде жгучего танго, уж вовсе нетипичного для репертуара квартета.

 Выросший в Советском Союзе (он родился в молдавских Бельцах) Гринберг смело мешает в программах мировые хиты (как, к примеру, «Я слишком сильно люблю тебя», ставшую известной в исполнении Тома Джонса) с типично еврейским, плясовым «Весёлым клезмером», наполненным наигрышами, которые невозможно с чем-либо спутать.  Внешняя лёгкость, с которой это происходит – показатель большого труда, стоящего за ней.  А ещё в некоторых аранжировочных решениях явно чувствовались  отсылы к советской эстраде (в её лучших образцах). Гринберг, кстати в разговоре отрицать этого не стал.

 С учётом «праздничности» концерта, в нём практически не было мелодий грустных, бередящих душу. При этом, в по-настоящему важных для Гринберга вещах, например, в песне, написанной на стихи раввина Нахмана из Бреслау, смысл которой был обозначен так «жизнь – это узенький мостик, по которому нужно идти ничего не боясь», Роман, как вокалист выходит на высокие ноты,  добавляет экспрессии, всем своим видом демонстрируя, насколько близко он принимает и разделяет подобную философию.  Слишком часто мы не совершаем поступки, боясь ошибок, и проигрываем в результате.

То, что хочется сохранить

Это был концерт, после которого не хочется никуда торопиться. Поэтому не стал отказываться от предложения принять участие в импровизированной фотосессии прямо на сцене. Музыканты никому не отказали в совместном фото. Было видно, им приятно, что тепло, которым они поделились, возвращается в виде эмоций благодарных зрителей. Настроение, появившееся в зале, только закрепилось в результате короткого общения с Гринбергом — тонким и мудрым. Его не хотелось расплёскивать. Возможно, в такие минуты мы и сами становимся чуточку умнее и добрее. Если, конечно, хотим и можем.

Алексей «Алекс» Орлин

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.