Песни отчаянных романтиков

Тольяттинская группа «FM» выпустила на своём любимом лейбле «Бомба Питер» очередной альбом «2 часа пОлёта». Он уже появился на всех цифровых площадках.  Многие его, вполне вероятно, успели послушать, сложив о материале собственное мнение. Мы же с лидером и главным автором группы Сергеем Шмелёвым поговорили о том, какие смыслы он сам вкладывал в ту или иную вещь. Получилось этакое представление альбома, но изнутри. Что всегда, с нашей точки зрения, любопытно.

— Проясни для начала, почему именно такое название альбом получил? У меня вот как-то не получается считать именно этот трек считать  по-настоящему заглавным.

Да и не нужно! Тут фишка в том, что мы просто обыграли в написании приближающуюся славную дату – наше двадцатилетие. Был предложен любопытный графический вариант, так и закрепилось. Хотя вариантов было перебрано множество. Что касается самой песни, то она в чём-то перекликается с песней из предыдущего альбома «Нарисую я тебя». Только если там был взгляд на любимого человека с точки зрения представителя творческой среды: поэта, художника, музыканта, то здесь это я попытался взглянуть с позиции пилота самолёта.В общем, лирика в чистом виде. А что касается аранжировки, то там Сашка (Александр Бутенко – гитарист группы – А.) такого наворотил… одно вступление  чего стоит!Нас даже упрекают в том, что оно затянутое – 12 тактов, а отвечаю, что они просто не слушали диско-музыку (улыбается – А.) в детстве, где половину песни ждёшь, пока кто-нибудь запоёт.

 — Если посмотреть чуточку шире, то по факту весь альбом в целом – поп-роковый.

— Так мы всегда, плюс-минус, с некоторыми отступлениями, в этой нише и находились.

«Прохудилось видно небо».

— Тут всё предельно просто. Один из летних месяцев, по-моему, в 17-м году, с самого начала зарядили дожди. И совершенно не думали прекращаться. Лило каждый день. Все ходили по улицам мокрые: на работу, в гости, на концерт, по делам. По ощущениям, отсырело, пропиталось влагой всё: и слова и мысли, и в делах наблюдалась какая-то сырость (смеётся – А.). И вот из этого получилась песня про мокрое лето. Тоже добрая, тоже лирическая. Меня часто в эту сторону заносит. Достаточно тот же «Дождь» назвать, вошедший в ту «обойму», что исполняется на концертах постоянно.

— Двигаемся дальше. «Брестская позитивная». Она много звучала в концертах, и с ней, насколько помню, связана какая-то отдельная история.

— Так и есть. История получилась достаточно смешная. Как-то общаясь с одним промоутером — организатором концертов, получил вопрос, поедем ли мы в Белоруссию. Безусловно, ответ понятен, что поедем, куда угодно, главное, чтобы условия были нормальные. А дальше собеседник произнёс: «Я тут, как раз, с человеком из Бреста общаюсь». И вот эта строчка, не знаю даже почему, зацепила меня. Образовалась «картинка», будто бы это я общаюсь с человеком из Бреста. Что он мне рассказывает о том, какая у него сложилась ситуация, жизненная, проблемная. Как-то всё так пошло, пошло… получилась такая песня, практически семейная. В записи её, кстати, принимал участие Сергей  «Гоголь» Радаев, и его саксофон здесь, на мой взгляд, очень уместен.

— Разгульный, буквально катящийся колесом заезд в неё – сознательный выбор?

— Хотелось подчеркнуть добрую иронию, которой пронизана она вся. Поскольку, с одной стороны, человеку нужно помочь, с другой, ситуация, рассказанная в песне, достаточно стандартная и толика тёплого юмора при подходе к ней точно не помешает. При этом замечу, что внимательный слушатель услышит, как сама вещь, стилистически меняется от куплета к куплету. В концовочке там вообще панк-рок практически звучит.

— Если говорить о «Сказке», то мне показалось, что вы все просто кайфанули при работе над ней.  Видимо сам материал диктовал подход. Потому как Самойлов – это круто!

— Помнишь, наш давний разговор, когда ты удивился тому, что я читаю стихи? Да, конечно, я и сам удивляюсь, когда мне кто-то говорит об этом. Конечно, в массе своей, явление сегодня не частое. Но мне нравится! Нравится открывать для себя авторов, которых не знал сам, которые в и массовом восприятии подзабыты. Например, мне очень нравится Кирсанов. А Давид Самойлов?! Это же очень мощный поэт! А «Сказку» я обнаружил в одном из его сборников. Это был тот редкий случай, когда я читал строчки уже вместе с музыкой. То есть, закончив чтение, уже абсолютно точно понимал, какой будет песня. Тут же взял инструмент, и получилась песня. Все заняло буквально несколько минут.

— Тут ведь и к вокалу требовался более вдумчивый подход. Её нельзя было ни проговорить, ни проорать. Важно было попасть интонационно.

— Не буду спорить. Те более, что она и записана необычно. Здесь, и это единственный случай на альбоме, когда оставлен «рыбный вокал». То есть, так как я её пропел первый раз, так она и вошла в итоговую версию. Как правило, ты знаешь, сначала делается «рыба» — партия нужна, чтобы музыканты могли на что-то ориентироваться в процессе работы. Потом всё перезаписывается, доводится до ума. В этом случае – начальный вариант и стал основным. Видимо я до такой степени проникся. Решено было ничего не трогать, боясь не сохранить характер, подачу и настроение. Спето, кстати, всё в обычный «шуровский» микрофон, не студийный, концертный. Удивительным образом, при сведении всё «встало» на место безболезненно, будто так и должно было быть.

— В альбоме есть и ещё одна песня не на твои стихи. «По белому снегу» — стихотворение, написанное удивительным Геннадием Шпаликовым. Мы достаточно подробно с тобой уже рассказывали об этой истории, но возможно непосредственно при записи появились какие-то  нюансы?

 — Работалось над ней легко. Она очень близкой, даже где-то родной мне лично получилась. Это же такой душевный всплеск: «По белому снегу я палкой вожу, стихи они с неба, я перевожу»! Многие, кстати, не сумели понять её глубину. Даже претензии были ко мне, дескать, чего ты такое написал: «вожу – перевожу». Успокаиваются только тогда, когда рассказываю, что авторство Шпаликова. А остановиться, подумать, включить голову, это, конечно, сложно.

— Мне представляется, что Шпаликову удавалось, рассказывая о, казалось бы, совершенно простых, бытовых вещах, несколькими штрихами придавать любой истории совершенно иной, гораздо более глубокий смысл.

— Согласен. Он очень точно умел попадать во время, в ситуацию, и за простыми образами открывались совершенно другие горизонты.

— «Любовь», наверное, самая жёсткая, с точки зрения подачи, вещь альбома. Вы просто этакий хардёшник замутили. Ты там местами просто-таки кричишь про эту любовь.

— Кричу! Наверное, так и нужно. Любовь – она барышня «крикливая» (смеётся – А.).

— Ты там много с чем её сравниваешь. Она у тебя и наркотик, и награда…

Так ведь она для каждого своя. Может быть, кто-то разделяет и взгляд моего лирического героя. Поскольку, разумеется, речь я веду не от себя лично. И, безусловно, пою о любви в самом широком, философском смысле слова. Возможно, где-то у меня коряво получилось это высказать, но совершенно точно делалось это совершенно искренне.

— Касательно формы подачи. Ход сразу был найден?

— Тут всё происходило не быстро. «Любовь» складывалась буквально по кирпичику. Постепенно обрастая «деталями», подробностями. Мы много играли её на концертах, и она постоянно видоизменялась. Важно, что связан такой подход был не с настроением, а скорее с партиями инструментов, с тем, чтобы найти наиболее интересную подачу. Там, к примеру, есть места, где можно обнаружить «съезжающие» аккорды. Более того, начав её обкатывать на концертах, мы просто «вылетали» из неё. Это было заметно не публике, а только нам самим. Получалось, каждый из музыкантов по-разному играл какой-то кусочек, вещь немножко рассыпалась, возникал диссонанс. Так что «Любовь» приходилось постоянно «рихтовать».

— «Ди Джеям грустно» (сохраняю авторское написание – А.) стал настоящим хитом ещё до выхода альбома, поскольку была выпущена отдельно.

Да, она записана достаточно давно, вышла в приложении к журналу «Аудиоформат», по-моему, и да, сразу стала достаточно популярной. Считаю, что нам удалось найти очень правильный подход к её исполнению. Использовав, достаточно нетрадиционный (для электрической группы) набор инструментов: кахон, укулеле, бас, акустическая гитара. Ну и голос, конечно. Да ещё Людвиг (Людвиг Анохин – басист группы – А.) стихи декламирует вдохновенно и артистично. Полное впечатление, что он в этот момент находился на сцене.

— Вы предполагали в момент создания, что она так хорошо будет принята?

— Абсолютно нет.

— По мне, так вы очень точно попали здесь в настроение.

— У неё и предыстория ведь имеется. Написана она была во время моей работы на радио. И не думаю, что раскрою большой секрет, если скажу, что сегодня многие письма в «программы по заявкам» ведущие сочиняют сами. Время изменилось, и этот формат не востребован сейчас, как это было 15 лет тому назад. Поэтому не составляло труда представить, как диджеи пишут друг другу смс. Хотя многие рассказывали, что увидели в тексте диджеев, работающих на различных праздниках, ибо там звучит слово пати. Я изначально писал именно о радио-диджеях, но в конечном итоге, образ получился скорее собирательным.

2 часа пОлёта

— «Такая долгая зима».

— Здесь важно подчеркнуть, что зима – это вовсе не про погоду в чистом виде. Просто есть люди, для которых зима – постоянное внутреннее состояние. Они погружены в него, двигаются среди снега и метели, и никак не могут выбраться из белого плена. Мне вообще кажется, что и писал то я её, скорее всего, летом.

 — Следующая у нас на очереди «Волшебство сентября». Не могу сказать, что я её для себя как-то особо выделяю. При этом шёл на встречу к тебе, и, слушая её «в ушах», прекрасно понимал — играй она не в наушниках, а фоном, люди бы на неё достаточно тепло реагировали. Нежная, распевная, лирическая…

— Возможно, она была бы уместна, как саундтрек к какому-то фильму. Почему бы и нет?! Мне даже написал один человек, мол, припоздали, её бы в «Питер FM». Я в таком ракурсе, когда она писалась, совершенно не думал. Это был такой французко-романтический образ, что-то красивое, воздушное, немножко грустное, как это часто и случается в подобных отношениях. Придуманная от начала до конца история. Сегодня, когда вокруг повылезло столько всякой грязи, на мой взгляд, ощущается явный дефицит в проявлении чистых, добрых, красивых отношений.

— «Осенняя», насколько понимаю, для тебя совершенно особый номер?

Она настолько личная, что я долгое время даже как-то стеснялся играть её в концертах. Здесь мои переживания – детские, юношеские. Тут детство моё деревенское, дом, в котором я вырос, в котором жило сразу несколько поколений родных мне людей, и с которым, потом пришлось, в силу житейских причин расстаться…

— По всей вероятности, она вряд ли даже будет исполняться часто?

— Скорее всего. Слишком много в ней всего намешано.

И не могу в очередной раз не отметить потрясающую Сашкину работу. Он очень-очень скрупулезно относился к каждой песне. В некоторых ведь было сразу по нескольку вариантов. Мне порой приходилось их с Васей (Василй Пирогов – барабанщик группы – А.) останавливать в стремлении довести ту или иную вещь до блеска. Ибо, как мы понимаем, совершенства нет. Всё должно быть всё же в разумных пределах.

«Чайник и чашка».

По-большому счёту, это бытовая зарисовка. Люди проснулись, выпили чаю, кофе, побежали на работу. Весь день в заботах, в суете. Наконец, добрались домой. А их встречают – чайник и чашка, стоят всё там же. А пока людей не было, они играли в прятки с солнечными зайчиками, делали ещё что-то. Между тем, они знают про нашу жизнь всё и могли бы растрезвонить, но молчат.

— История про игрушек ночью…

— Там в коде и вывод сделан – куда мы без них? Да никуда. Всегда рядом, всегда близко. Маленькие, незаметные, но ведь важные?! Стоит просто посмотреть на окружающие нас предметы (выбор, кстати, вполне мог быть и другим) внимательней. И, может быть, мы лучше поймём и сам мир.

— Пришло время последнего трека. «Будем всё же ждать».  

Между прочим, мы его записали самым первым. Он, как мне кажется, очень подходит «на финалочку». У меня к нему, кстати, неоднозначное отношение. Нет, к музыке претензий нет, мощная аранжировка, в концовочке гитара фантастически звучит! А вот меня самого, как автора, здесь, возможно, слегка занесло в пафос. Как правило, почувствовав что-то подобное, стараюсь бить себя по рукам, но тут… Хотя (задумчиво — А.), может быть, излишне придираюсь. Ведь на самом деле, ничего из прошедшего уже не повторить.  

Алексей «Алекс» Орлин

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.