Она начала говорить

(несколько историй про любовь от Кука)

 Самарская «Контора Кука» постепенно приучила к тому, что плюс-минус в одно и то же время каждый год она «выплёскивает» новый альбом. Шаг нормальный. Года хватает, чтобы переварить сказанное ранее. Собственно, те, кто идёт с Куком (Владимир «Кук» Елизаров – лидер «Конторы») «на параллельных», вряд ли даже заметят это событие. Почти каждый день в Сети – чей-то новый опыт, новая книга, новый фильм. За этим трудно поспеть. Да и нужно ли? Из всего многообразия каждый из нас выбирает нужное именно ему. Возможно, в эту минуту. Поклонники «Конторы» свой выбор давно сделали. И первые комментарии показывают, что Куку удалось добиться главного – он умеет втянуть своих слушателей в диалог. Требующий определённой базы, да и «подпитки» определённой. При минимализме использованных средств, «Контора» волей-неволей втягивает тебя в «спираль» происходящего. Ты только вроде что-то начал «распробовать на вкус», а альбомчик то уже и закончился странным, совсем не волжским распевом. Подвешивающим паузу? Возможно. Заставляющим отнестись ко всему сказанному не слишком серьёзно? Да тоже вполне может быть. Штука заключается в том, что даже комментарии самого мастера Кука, после того, как детище «выпорхнуло из гнезда» не имеют первостепенного значения. Смыслы уже подвешены. Вопросы прозвучали. Версии ответов тоже. И тот, кто затратил время и умственные усилия на осмысление услышанного, имеет свою версию событий.

 Для меня новая работа Кука и компании – прямое продолжение историй, начатых на предыдущем альбоме. Ключ: «Может быть, она скажет что-нибудь?». Здесь – героиня начала говорить. Да ещё как!

Уже в первой вещи «Да ладно» (какое знакомое всем словосочетание, способное в зависимости от эмоциональной окраски придавать событиям совершенно разные «ускорения») – на глазах разворачивается вполне себе знакомая история. Она – активная, бессмысленно-безбашенная, не придающая особого значения правилам, принципам и табу, не задумывающаяся о последствиях, легко и непринуждённо втягивает лирического героя Кука в совершенно ненужные ему ситуации. В которых ему хреново. Которые заставляют его реагировать по-своему. Весомо. Грубо. Зримо. Как понимает и умеет. И достается всем. И Павлику, и хунвейбинам. И герою. И он, отлично понимая, что всё не так, вовсе не меняет ситуацию. И это даже не вопрос, а скорее – обозначение сути происходящего. Затравка.

Не случайно, встык – декаданс-танец «Это было забавно», где название, как это часто бывает у Кука, является этакой обманкой. Ну, или, если придерживаться ещё одной версии, лишь доказывает насколько нелепымими кажутся герою ожидания женщины, застывшей у окна в предвкушении скорой встречи с тем, кто ей нужен. «Чем дольше она смотрела в окно, тем больше закипали в ней обида и злость». Цинично? Безусловно. Узнаваемо? Однозначно. Так при всём желании, герой Кука и не собирается рядиться в овечью шкурку. Он гнёт свою линию, и не склонен как-то щадить тех, кто рядом.

Впрочем, не сказать, что ему это даётся так легко. Иначе бы не случалось таких историй, как дорожная в «психоделике» «Вот такой сюрприз». Где героя буквально ломает, выворачивает наизнанку. Не только от ожидания, но и от разочарования, которое закладывается в само  ожидание. Кстати, лиричная гитарка, работающая в противовес, выносящей мозг скрипке, усиливают посыл, делают его практически осязаемым. Встреча явно будет ещё той. А могла ли она, собственно, быть другой? Вряд ли. Это в какой-то степени доказывает «Бернадетта». Самая, пожалуй, театрализованная вещь альбома. И, возможно, самая страшная. Ибо одиночество с куклой (?!) или кем-то очень похожим на неё – это боль, помноженная на страх. Это ужас одиночества.  Но, почему, если иначе – тоже не в радость?  Почему, должны происходить сценки, подобные той, что разыгрываются в «Их верде шиссен» (Я буду стрелять!)? Ждёт. Бьёт. Любит? Хочет? Страдает? Скорее всего, сам герой не знает чёткого ответа на этот вопрос. Хотя именно здесь чуточку приоткрывается уголочек его души, где за грубостью и цинизмом, за физиологией и болью скрывается что-то живое, способное тонко чувствовать. На мой взгляд, именно в этой вещи прослеживаются мотивы, более других, присущие Чарльзу Буковски. Диалоги – это очень близко к тому, что есть, скажем, в «Женщинах». Мне вообще представляется, что по настроению, по посылам, весь альбом «Конторы» очень близок к американцу. Впрочем, герой Буковски – всегда его альтер эго. Про Кука этого уверждать не возьмусь. И тем не менее.

Гармонию и настроение «Влюблённого Иисуса» делает будоражащая, заставляющая вздрагивать скрипка, держащая в напряжении скрипка. Здесь она (слегка) мешается с фирменным «конторским» нойзом. Создаётся устойчивое впечатление, что это не «танцы на пятках по линии», а в чистом виде танцы на битом стекле. С почти физически ощущаемым хрустом. В отличие ещё от одной,  весьма «театрализованной» по подаче «штучки», получившей название «Afterparty». Где даже внутренний монолог  ведущего персонажа буквально «нашпигован» нарочито пафосными выражениями. Как бы подчёркивающими холодность, вычурность, «картонность» происходящего. Где, после снятия масок, другой, предполагаемой жизни «на всю катушку» не случается.

 Право слово, в море музыкального материала, не так часто сталкиваешься с тем, что «достаёт до печёнок». Тормоша, поднимая внутри такую «волну». В этом месте Кук почти наверняка ухмыльнётся: «Йя ЁЁЁ».

Но это ничего не меняет.

Алексей «Алекс» Орлин

Фото на обложке: Полина Елизарова

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.