«БН». Про музыку и дружбу

(одна из самых ярких тольяттинских команд отмечает 25-летие)

Время неумолимо. В суете буден совершенно нет времени задумываться над такими вещами, как чей-то юбилей. И, когда тебя вдруг ставят перед фактом, недоумённо качаешь головой. «БН» — 25? Да, ну, этого просто не может быть! Но календарю всё равно. Его не интересуют эмоции, он просто ставит нас перед фактом. И надо с этим как-то жить. И нет никакой возможности просто сделать вид, будто ничего не случилось. Это было бы просто не честно, в первую очередь, по отношению к музыкантам, оставившим яркий след в рок-летописи Тольятти.

 Не хочу скрываться за мнением «автоградских»экспертов» (хотя приглашали мы лучшие рок-перья страны того времени, которые всегда очень позитивно оценивали «БН»), выскажу своё. С моей точки зрения,начиная с середины 90-х и по начало 2000-х «БН» были, пожалуй, главной группой города. И основной составляющей их успеха стало объединение в одной упряжке басиста Леши Кожанова, уже успевшего засветиться и с «Бронзовой птицей», и с«Поппером», и лидера жигулёвской «Атаки теней» Владимира Коритича,умудрившегося во время своего дебюта на фестивальной сцене продемонстрировать,что он умеет почти всё: играть на барабанах, петь, да ещё периодически выдвигаться на передний план с саксофоном. Спустя какое-то время ( это было в конце лета)«разведка» донесла, что парни начали потихоньку репетировать. А осенью на мой рабочий стол лёг листочик (предполагаю, что его доставил Кожанов – активно двигавшийся в народ, общавшийся с журналисткой братией, охотно делившийся своими взглядами на музыку). В заявке на участие в «Автограде» был состав, ноне было названия. В скобочках так и было написано (без названия). Помнится, я делал попытки как-то прояснить ситуацию, но ответов не было, и в программе их так и объявили – группа без названия. А далее, видимо, было решено, что это вполне может стать самым что ни на есть классным наименованием группы.Оставлявшим, к радости всех желавших поучаствовать в процессе, миллион вариантов,в зависимости от собственных способностей и фантазии для того, чтобы расшифровать смысл (?!), скрытый за двумя буквами «БН».

 Итак, дуэт сложился. Из двух практически полных противоположностей. Не совпадающих во всём, в чём только можно не совпасть. Кроме, возможно двух вещей: им нравился материал, который появлялся в процессе приложения усилий и они как-то очень быстро поняли, что вместе получается прозвучать. При том, что у Платка, пожалуй, никогда не было такого мощного и жёсткого критика, каким был Лёшка в тот момент. Самолюбивый, эгоцентричный (а каким ещё может быть лидер перспективной банды?!), уверенный в себе, харизматичный Вовка, не склонный приоткрывать для чужих свой собственный мир (после нашего первого интервью он не разговаривал со мной почти год), считал возможным для себя прислушиваться к мнению более опытного в музыкальном отношении друга. Будучи наслушанным, упёртым и последовательным, Кожанов удивительным образом оттенял, подстёгивал и дополнял лидера. То есть из столкновения «камней», рождались искры, сумевшие очень быстро разжечь пламя. В случае неизбежных конфликтов спасала и большая человеческая симпатия. Дальше больше: процесс совместного музицирования вылился и в совместную работу. Лёшка вообще умеет обустраивать жизнь диаспоры, помогая товарищам встроиться в систему (после Дворца пионеров в Тольятти, он проделал тот же самый трюк в Москве, в клубе «Б2»).  То есть возможности для общения и репетиций были практически безграничными. Ну, а поскольку «Автограды» в тот момент прочно укоренились на базе ДДиЮТ, то выходы на сцену, были для группы выходами на родную площадку.

 Впрочем, подобное, разумеется, эффект побочный. Главное заключалось в том, что Вовка, будучи человеком не просто одарённым, а чертовски талантливым, продолжал писать песни, «выносившие мозг», вкладывая в них всё, что копилось и переплавлялось  внутри. Такого количества песен, которые хочется петь, пожалуй, не оставила после себя ни одна группа города. Причём, на любой вкус – от любимой моей подростково-экспрессивной «Я так боюсь машин» до заряжающих энергией «Паровозов» и лиричной «Ты сидишь одна». Комбинация может быть любой. У каждого, кто эти песни слышал, свой выбор, свой вариант плей-листа. И это выглядит по-меньшей мере странно, с учётом того, сколько лет назад было написано, никогда не издавалось на лейблах. А песни – живы. Я их периодически слушаю в машинах друзей. Не говоря уж о том, что дома – Вовкины песни звучат обязательно. Когда получается собраться всем вместе…

 Им тогда практически всё удавалось. Взяли, к примеру, и забабахали акустическую программу, где прозвучали «Кот, дрозд и петух» и «Девки». И в этом не было никакого заигрывания с фольклором, это было и стильно, и мощно, и очень гармонично. С гармонией у «БН», кстати, всегда был полный порядок – спасибо музыкальному училищу, где оба отца-основателя учились, и его тогдашнему директору Александру Николаевичу Леонтьеву, с пониманием относившемуся к бесконечным рок-опытам своей «шпаны» и всегда их поддерживающему. Это было очень важно с точки зрения формирования настоящей музыкальной среды. Не случайно из стен училища вышло столько классных музыкантов, рок-н-ролльных в том числе.

 Жизнь, как обычно, диктовала свои условия. И сначала Лёша, а затем и Платок перебрались в столицу. Где каждый пошёл своим путём. Они и переезжали-то порознь не случайно. По сути, группы, как концертирующего и репетирующего сообщества уже и не было.

 Лёша последовательно продолжал двигаться по музыкальной линии. Работал в клубе и играл в разных командах. Вовка, в первую очередь, поставил задачей – обеспечить достойную жизнь своей семье. И это их выбор. И никто не вправе судить, как нужно поступать.

 Конечно, поскуливает внутри потребительское : «Эх, сколько могли бы ещё новых песен получить!». Но, какая жизнь может складываться по тем лекалам, которые мы сами придумали для кого-то?! Так не бывает.

 Разумеется, Платок, занимаясь разными вещами, от музыки совсем — никогда не отходил. Он пытался воссоздать московский вариант «БН» и даже приезжал в Тольятти, отлично отыграв в «Синей дыне». Он несколько лет назад выступил на «АКУСТИКЕ». Он всегда поддерживает тольяттинцев, в том числе Рена, например, на его московских выступлениях. Всеми возможными способами. Более того, в последние пару лет Вовка явил миру несколько совершенно новых, отличных песен. Тонких, умных, философских.  Они «засветились» в сети, в рабочем, черновом варианте. Но, будучи перфекционистом, Платок стремится добиться от студийного варианта именно того звучания, которое он хотел бы видеть. И, как мне представляется, порой теряет время. И песни как-то заигрываются и не получают той аудитории, которую бы могли.

 Лёшка играет в «Мельнице». Объездил практически всю страну. Признан музыкальным сообществом. В качестве звукорежиссёра поработал практически со всеми российскими рок-звёздами.

Они по-прежнему много спорят. И часто не сходятся во мнениях.  Но дружба, тепло и уважение сохранились. И каждый из них прекрасно знает – чтобы ни случилось, в большом городе у него есть ДРУГ. Который бросит всё и прилетит, молча встанет рядом, подставит плечо, никогда не бросит. Они уже множество разных ситуаций проходили.

 Что не менее приятно, практически все, кто был задействован в «БН», всегда тепло отзываются о времени, проведённом в группе. А подобное случается вовсе не часто.

Алексей «Алекс» Орлин

Фото: Юрий Михайлин, Григорий Кузин и из архивов «PROCKOS»    

P.S. Лидеры «БН» постепенно стали для меня не просто героями материалов , нои настоящими друзьями.  Но это уже совсемотдельная история.  

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.