Об одном, но про разное…

(впечатления от двух книг под одной обложкой)

Об авторах

Книга, вышедшая в серии «Легенды русского рока», объединила одну из версий жизни и деятельности группы «Наутилус Помпилиус». Мы вошли в эту воду однажды», написанную Дмитрием Красюком и очень личную повесть Леонида Порохни «Илюша» об Илье Кормильцеве. Оба автора – отлично знают мир свердловского рок-н-ролла изнутри. Красюк – один из тех, кто по крупицам собирает, систематизирует историю зарождения, расцвета и дальнейшей жизни наиболее ярких  групп Свердловска/Екатеринбурга, обладая, таким образом, уникальной информацией, постоянно пополняемой и дополняемой. Порохня же начинал свою музыкальную карьеру звукачём у культового «Урфин Джюса», имея возможность получать материал прямо с места событий, и постепенно сдвигаясь в сторону писателького ремесла. Среди его удач, к примеру, отличная книга о «Чайфе», масса классных сценариев. Объединяющий мотив, позволивший совместить два труда под одной обложкой, конечно, «НАУ». Но, будучи знакомы между собой, авторы, понимая, как непросто это будет сделать, попробовали не повторяться, и так расставить акценты, что сумели сохранить логику идеи. Где-то у них, разумеется, расходятся взгляды на какие-то вещи, как в случае с созданием песни «Ален Делон» («Взгляд с экрана»). Когда Красюк пишет о явном влиянии (это распространённый взгляд) на появление русского текста давно забытой группы «Bananarama», а Порохня категорически не согласен с этим, считая, что брать какую-то идею у такой незначительной команды – не интересно и мелко для человека с уровнем амбиций  Кормильцева.  Но в целом, написаны два совершенно разных «полотна». При этом – крепко «спаянные» друг с другом. Временем. Отношением. Ментальностью.

«История «НАУ»

 Называя историю, рассказанную Красюком, одной из версий, исходил из того, что о каких-то событиях того времени знаю «из первоисточников», поскольку довелось брать интервью у Бутусова, общаться с Аликом Потапкиным (один из барабанщиков «НАУ» — А.), когда он приезжал к нам вместе со «Снайперами». И я сейчас даже не про расхождения в оценке того или иного эпизода, а о том, что даже у всех участников «процесса»: а) свой взгляд; б) этот взгляд спустя время может кардинально меняться. Это объективно. И подчёркивает достаточную субъективность всего, что могли воспроизвести все хором и каждый по отдельности. Хотя, разумеется, главные вехи – зафиксированы жёстко. Будь то моменты, связанные со знакомством Бутусова с Умецким – двух отцов-основателей до постепенного формирования «золотого состава», пережившего сумасшедший успех в 87-88  годах.

 Задача перед Красюком стояла вовсе не такая простая, как может показаться. Нужно было так подобрать фактики и такие найти примеры, чтобы уже не раз рассказанная история заиграла новыми красками. Дмитрию, сразу замечу, это вполне удаётся. Причём он вовсе не пытается, как любят делать многие держатели уникальных знаний, бесконечно «тонко» на что-то намекать. Он пишет достаточно просто. Без изысков. Но в этой простоте – вся гамма эмоций. То есть, найдены такие слова, которые цепляют и без усложнённых словесных конструкций. Понятно, что при заранее обозначенном объёме, речи не шло о том, чтобы каждый «ход» описать в деталях. Дмитрий старался зацепить и обозначить главное, наполнив каждую главу массой подробностей. Ну, скажем, произвело впечатление устойчивое желание Бутусова изничтожить, а точнее, сжечь всю плёнку с записью альбома «Невидимки», после упрёков, в том, что «это попса». Обрушившихся на него, после прослушивания.  Вообще,  очень точно запечатлено время, когда самолюбие будущих звёзд никто не щадил. Правду-матку резали в глаза, и просто возводить на пьедестал не торопились. Друг для друга они ещё были Витями, Сашами и Славами. Равными среди равных. Ещё не началось деление на тех, кто играет главные роли, и тех, кто просто «таскает рояль». Хотя столичное окружение уже начало потихоньку подталкивать к такому повороту. И этот момент внятно и предельно конкретно описан автором. Как и начавшийся, после битком забитых стадионов, сверхуспешных гастролей и всеобщего обожания, постепенный раскол группы. Замена музыкантов. Уход и новое появление Умецкого. Первые строчки во всех возможных отечественных хит-парадах и постепенное движение в сторону существования в предельно камерном формате. Гитарный период. Заход на «Яблокитай». И наконец, роспуск «Наутилуса»… и завершающая STORY- новая реинкарнация команды в 2017 году.

 Вся «линейка» выстроена последовательно. Перед глазами проходит классный «видеоряд». Есть на чём остановиться, за что ухватиться, линии вычерчены предельно чёткие. Не случайно, главным игроком этой пьесы был и остаётся Бутусов, имеющий, как все знают профильное образование. Это сказывается. Не могло не сказаться.

На разрыв аорты

 Повесть Леонида Порохни об Илье Кормильцеве – штучный продукт. Писать о том, кто был тебе дорог, с кем долго шёл по жизни, трудно. Писать честно, не пытаясь выпятить сильные стороны, ретушируя недостатки, так, вообще, редко кому удаётся. Но, возможно, трудней всего, не «пришпандоривать», доставая из памяти подходящие по случаю примеры, а запускать внутри себя большой фильм, который целиком состоит из твоих личных эмоций и ощущений, связанных с конкретным человеком. Это бередит душу. Этого нельзя делать просто по заказу издательства. Это должно отстояться внутри, выкристаллизоваться. Не случайно Порохня долго отказывался писать про Илюшу (так он его называл при жизни, так называет и в книге). Не хотел, чтобы это напоминало танцы на костях. И при этом прекрасно понимал, что сам Илья волновался относительно того, какой будет память о нём. К тому, что Леонид постепенно созрел, подтолкнуло и мифотворчество, которое постепенно начинает возникать после ухода человека, который волновал и будоражил своим присутствием многих. И возникающий образ никак не мог устроить тех, кто знал Илью близко. А ещё степень откровенности отношений и желание описывать лишь то, в чём участвовал сам, привели к очень личной манере изложения. Сам Порохня обозначил происходящее «листочками, вырванными из памяти».

 Захватывает уже самое начало. Когда автор спокойно говорит о том, что все последующие роли (а по мнению Порохни, в  Кормильцеве жил – тот ещё  Актёр Актёрыч!) пришли потом, а первую славу он приобрёл как скандалист. Ругался везде и со всеми. Безостановочно. Делал это с упоением, умело регулируя ход скандалов. Ему без них, как настоящему Поэту, было слишком пресно.

 Далее мы узнаем, что Кормильцев не умел дружить. Влюбляться умел, а дружить нет. Пылкость, возникающая по отношению к человеку пропадала, а дальше, зачастую происходил разрыв. А прощать слова, которые звучали во время расставаний, большинство и не хотело, и не умело.

  Главного Порохня достигает сразу: читая страницу за страницей, видишь перед собой абсолютного живого человека, за движением которого любопытно наблюдать. Меня поразила, признаюсь, история о том, как Илья изучал итальянский (обложившись словарями, учебниками по историческому языкознанию, анатомическими атласами), на котором вскоре заговорил так, что местные жители (в Италии) принимали его за своего. А ведь далее пошли другие языки: практически вся романская группа, финский, японский. Это о чём? Да, безусловно, о степени одарённости. Ну, вот совершенно точно, мало, кто подобное в состоянии исполнить! Кормильцев мог!!

 Как мог писать пронзительные по образности стихи. В первую очередь для «Наутилуса». Или для Бутусова. Тут трудно понять, что было первоочередным. История эта выделяется из всех остальных рок-н-ролльных, в том числе и потому что нигде более («Урфин Джюс», Белкин, Настя) его стихи не обретали такой законченный вид. При том, что Слава порой очень вольно и жестко их под себя «подстраивал». Что уж совсем поражает: Илья, как правило, ревностно воевавший за каждую строчку, Бутусову прощал практически любое редактирование. В свою очередь Кормильцев мог писать для Бутусова специально. Для конкретного альбома. Раз в год. А в остальное время не писать стихов вовсе. Как объяснить? Возможно ли это? Не знаю.  Они (Бутусов и Кормильцев) и держались вместе до последнего, вызывая гнев музыкантов группы тем, что поэт получает ровно столько, сколько те, кто выходит на сцену. И последний альбом того «Наутилуса» уехали писать вместе. А вот вернулись из Лондона уже по отдельности.

 Илья был крепко привязан к «НАУ», очень тяжело переживал распад. Однако, будучи деятельным по своей натуре, ударился в книгоиздательский бизнес. Их издательство «Ультра. Культура» пошумело изрядно.

 Автор честно признаётся, что какие-то периоды просто выпали из его воспоминаний, поскольку были периоды, когда они с Ильёй подолгу не общались. Но спустя время всё возвращалось. В книге – ещё много чего интересного, заслуживающего внимания. Она — цельная, умная. И потрясающе, до мурашек по коже, будоражащая. Читая её просто невозможно оставаться холодным, равнодушным.  Закрыв, хочется перелистывать снова, останавливаясь на деталях. Предельно честный портрет не только человека, но ещё и целой эпохи. Если, конечно, читать внимательно.

Алексей «Алекс» Орлин

  1. Прочитал эту книгу давненько и статья освежила память. Понравилось и то и другое(икнига и статья). Спасибо.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.