Джазовый истеблишмент и темпераментная Мари

(впечатления от концерта оркестра имени Лундстрема и его вокалистки)

Возможность следить за смыслом

 

 Оркестр имени Олега Лундстрема в Тольятти в прежние времена бывал частенько. Связано это было, в том числе, со знаменитым нашим фестивалем, носившим имя мастера, и подарившим знатокам и любителям джаза массу незабываемых впечатлений. Однако с тех пор утекло немало воды. Нет фестиваля. Нет знаменитых джазовых сейшенов в «ШТАНАХ», изредка вспыхивают проблесковые маячки в виде джемов на разных площадках, и только в филармонии стараются поддерживать интерес к теме, стараясь приглашать ярких представителей жанра. А интерес – есть! Не случайно на концерт оркестра им. Лундстрема пришли поклонники одного из самых ярких пластов музыки, представляющие возрастной диапазон – от 18 до бесконечности. И, судя по реакции зала, вряд ли нашёлся кто-то, не получивший изрядного заряда эмоций.

 Замечу, что, конечно же, каждый концерт – отдельная история. Более того, смысловая нагрузка у каждого своя. Где-то – это просто обмен энергией, где-то знакомство с тем, чего ещё не знаешь, в каких-то случаях – восторг и чистое удовольствие от совпадения ожиданий и случившегося. В этом смысле каждый, безусловно, ориентируется на внутренние ощущения.

 Для меня нынешний концерт мэтров (во всех смыслах) стал отличным примером того, как ярко можно доносить до зрителя идеи и мысли композитора, когда нет «мусорных» звуков, когда все части целого не просто работают в едином темпе (что для джаза – момент принципиальный!), но ещё и фантастически точны в подаче. То есть, нет смазанных концовок ни в одном фрагменте, нет неточностей. По сути, в какой-то момент просто перестаёшь выделять даже сольные, общепринятые в джазе, невероятно красивые выходы на первый план солистов. Все они большие мастера и давно уже доказали это. Ты просто имеешь удивительную возможность слышать, как общими усилиями «рисуется» настоящее полотно. С оттенками света, с игрой теней, с запахами и вполне осязаемыми образами. Возможно, ярче всего это проявилось в частях большой сюиты, написанной руководителем оркестра Борисом Фрумкиным. Всего частей 12, каждый посвящён месяцу года. Четыре пьесы были показаны в рамках концерта. И, когда ты слушаешь сделанное, будь то «Январь. Москва январская»,  «Февраль. Февральские метели», «Март. Весна приходит на цыпочках», или «Сентябрь. Далёкие тёплые моря», то просто растворяешься в материале, купаешься в нём, становишься непосредственным участником происходящего в пьесе. И это – и захватывает, и завораживает, и цепляет.

 Приятно, что Фрумкин – не руководитель, который стоит в кулисах, наблюдая. Он сам постоянно на сцене, за роялем. Но ещё важно, что он умеет коротко и очень интеллигентно и доступно представить каждый номер. Отличный пример для многих наших рок-музыкантов, за годы так и не научившихся  толково преподнести собственный продукт.

 Отличительная черта маститого оркестра – постоянная работа с молодыми, талантливыми исполнителями. Трудно даже назвать тех из российских звёзд, кто не сотрудничал с оркестром Лундстрема. Пугачёва, Отиева, Ободзинский…(список можно продолжать и продолжать) – все они в разные годы работали здесь. На сей раз, музыканты представили Мари Карне. С коллективом она начала выступать с 15 (!!) лет. Это говорит о многом. Случайных людей в такой компании быть не может по определению. Нет смысла обсуждать вокальные возможности и диапазон – само нахождение рядом с исполнителями высочайшего уровня является ответом на то, что певице по силам.

Совпадения настроения

 

 Мари Карне вышла на сцену в середине первого отделения. Вышла легко: улыбчивая, обаятельная, подвижная, очень гармонично сочетающаяся с оркестром. Но вот отклика у меня не находила. Не убедила даже такая выигрышная вещь как «Снег идёт». Всё время было ощущение, словно чего-то не хватает. При этом и голос на месте, и нотки – в ноль, и интонирование замечательное, и шарма – море. В какой-то момент, признаюсь, даже начал жалеть о том, что действие не продолжилось оркестровыми пьесами.  Единственный номер в первом блоке Мари, который произвёл впечатление и завёл – выигрышный, шедевральный «Нью-Йорк».

 В перерыве обменялся впечатлениями с коллегами. Им Мари безоговорочно пришлась по душе. Более того, услышал даже, что сегодня она выглядит гораздо выигрышней, нежели на записях, которые удалось посмотреть до очной встречи. Сказанное заинтриговало. Убеждал себя, что не стоит торопиться с выводами, нужно дождаться второго отделения, где, как правило, в дело идут главные «козыри».

Торжество свинга и растворение в ментальности

 

 Ориентированный на джазовую традицию оркестр, в названии которого есть ещё и слово камерный, открыл второе отделение замечательной историей «Слушая Рахманинова», основанной на втором фортепианном концерте великого русского мастера. Удивительным образом музыкантам удалось сохранить узорчатый рисунок классика, совместив его с джазовым звучанием. А дальше в дело пошли Бенни Гудман, Дюк Эллингтон. Их пьесы, собственно, заложившие свинговую традицию, дали возможность посолировать: и баритон-саксофону, и трубе, и флейте. Всё это на высочайшем уровне исполнительского мастерства. Выделять кого-то из музыкантов персонально вряд ли стоит, да и представляли их на таком шквале аплодисментов, что разобрать ни имён, ни фамилий было невозможно. Из особо впечатлившего – «Песня для тромбона», где инструмент самым натуральным образом разговаривал.  В умелых руках. Разумеется, не обошлось и без любимого всеми джазменами «Каравана», тема которого позволяет дать сыграть соло каждому участнику оркестра,

а заодно и представить их.

 И всё же, для меня лично, главным стал второй выход Мари. Выбранный для этого французско-латинский блок был абсолютно другим по подаче и настрою. Возможно от того, что именно эта тематика и язык, ментально близки девушке, но части целого совпали. Тут темперамент и голос сложились в единый  «пазл».  Появилось настроение. Видно было, что Мари чувствует себя в этом материале, как рыба в воде. У меня сложилось впечатление, что она и сама ждала этой части сюжета, чтобы сделать таких, как я, сомневающихся, сторонниками. По мне, так ей это удалось!

 Если же оценивать увиденное в целом, то лучшая оценка всегда – послевкусие. После этого концерта осталось чувство радости от встречи с музыкальным истеблишментом. А это позволяет «сверить часы» и видеть, как высоко может быть поднята планка.

Алексей «Алекс» Орлин

За фото благодарим Светлану Рузову

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *