«Эмпатия» и «Чёрный квадрат»

(впечатления от концерта «Эмпатии» в театре «Дилижанс»)

Пролог

 

 Если уж есть в Тольятти группа, которая органично была бы вписана в театральное пространство, то это, конечно, «Эмпатия». Музыка Олега Щербакова театральна по своей сути. Она, как справедливо заметил ведущий концерта Дмитрий Марфин, вся как-будто создана для саундтрека к фильму или как музыкальное оформление какого-то спектакля (замечу, скорее совершенно разных постановок). В ней всегда есть не только настроение, но ещё и выпуклая образность. Словом, ноябрьским вечером среды они совпали — театр и «Эмпатия».

 У группы, зашедшей на площадки города с современной классикой, удивительным образом как-то сразу, с момента появления, образовалась весьма преданная и благодарная аудитория. Кто-то скажет, что это скорее близкое по времени совпадение интересов. Один круг общения, много ещё активных, не загнанных бытом приятелей и друзей. Толика правды, в подобном утверждении, безусловно, есть. Но только толика. Разве мало в городе групп даже моложе, активных в своей среде? Много. А сколько зрителей год за годом заполняют залы на их концертах? Вот-вот. Так что простого объяснения здесь не получится. Олегу и компании изначально удалось пройти по тонкой грани, которая отделяет камерный классический подход, отнюдь не всегда способный увлечь и зажечь, от настоящего рок-н-ролльного драйва, с учётом того, что ничего близкого непосредственного к рок-н-роллу (в большом его понимании) «Эмпатия» никогда и не играла.

 Словом театральное фойе перед концертом, вполне ожидаемо было заполнено под завязку. Пространство зала пришлось раздвинуть, ибо жаждущих увидеть очередной выход музыкантов собралось гораздо больше, нежели вмещает экспериментальная площадка «Чёрный квадрат».

 Прежде чем на сцену вышли главные герои вечера, несколько вещей сыграл и спел Сергей Люкшин, спозиционированный как проект «l 6969». Говорил он много. На что-то намекал. Что-то пытался воспроизвести. На классический разогрев это явно не тянуло. А просто паузы заполнять, с моей точки зрения, таким образом, не стоило. Гораздо эффективнее Люкшин выступил в роли человека, отвечающего за звук на сцене. И, насколько удалось понять из разговора со Щербаковым уже после концерта, именно в роли постоянного звуковика с ним музыканты намерены активно посотрудничать.

 В поисках саунда

 

 «Эмпатия» изменилась. Это было заметно уже по выходу на «АКУСТИКЕ-17», когда впервые начали образовываться какие-то «связочки». Нынешний сет показал, что притирка участников друг к другу продолжается вполне успешно. Гораздо уверенней стала смотреться, к примеру, Настя Усатюк. Две скрипки – ход интересный, многообещающий. Но если с Леной Сычуговой у Олега понимание «на подкожном уровне», то явно потребовалось время для того, чтобы не просто вписать Настю в эту историю, но сделать это для получения явного преимущества в аранжировках. На мой взгляд, качественного взаимодействия стало значительно больше. А главное, Олегу удалось придумать интересные партии и для Лены, и для Насти. Они очень мощно звучат в унисон, в тех местах, когда надо придать мелодии больше весомости или добавить динамики, но помимо этого, органично дополняют друг друга, когда расходятся. С учётом того, что две симпатичные девушки выдвинуты на первый план и во многом определяют мелодический посыл, это исключительно важно.

 У Екатерины Шаповаловой (саксофон) – задачи в общих гармонических построениях, насколько можно судить из услышанного, несколько другие. Она, как «чёртик из засады» призвана либо добавить настроения, либо сакценитировать внимание слушателя на каком-то важном фрагменте пьесы, либо, что очень любит и постоянно практикует Щербаков, с помощью саксофона поменять размер и структуру композиции. Достигается подобное разными способами. Несколько раз по ходу концерта Екатерина выдвигалась из тени (в прямом смысле она находилась в тени портьер) и её, порой даже сознательно атональный заход, не просто  дополнял структуру вещи, но и переводил её в другую плоскость. Это было и интересно, и ярко, и уместно.

 Вообще использование совсем другого набора инструментов, нежели было у «классической» «Эмпатии», позволил Щербакову сдвинуть саму внутреннюю «начинку» композиций. В них нынче гораздо меньше влияния Пьяцоллы (чего раньше невозможно было не заметить, да никто этого и не отрицал). Зато вполне отчётливо просматриваются джазовые отсылы. И с этим Олег согласен, рассказав, что у него достаточно вещей, сделанных именно в джазовой стилистике, и он очень хотел бы сделать из них целую программу. Но это дело завтрашнего дня, а пока идёт активный поиск саунда для нынешнего состава.

В целом, стоит это признать, всё уже звучит достаточно прилично. Разницу в уровне можно, пожалуй, увидеть, когда на сцене остаются вдвоём Олег и Елена – гитара и скрипка. В минималистком варианте гораздо меньше неточностей, а значит, понятней и ярче становятся смыслы, которые Щербаков хотел бы донести до слушателя. Задача Олега (и он это прекрасно понимает) добиваться такого же звучания при ансамблевом музицировании. И в целом, представляется, у Щербакова нет оснований для расстройства, поскольку прогресс, повторюсь, очевиден.

 Коли мы говорим о конкретном концерте, то стоит отметить участие в нём ещё и Сергея Немкова, известного в городе автора и исполнителя. На сей раз, он читал свои стихи в сопровождении «Эмпатии». И, вы знаете, эти пара выходов не просто запомнились, но вполне органично вписались в ритмику действа. Они не смотрелись «притянутыми за уши», не выбивались. Поэтому совершенно не удивился, что есть планы сотрудничество продолжить. Может очень интересно получится.

 В команде, играющей нестандартную для наших широт музыку, очень тонко приходится работать «ударной группе». Отвечающие за перкуссию Матвей Мелеша (кахон) и Алексей Волошенко (дембеле), прекрасно понимают, что это не тот вариант, когда им следует тянуть одеяло на себя. Их основная задача, при активной поддержке, отвечающего за бас Валентина Бурцева, не дать музыкантам разъехаться, удержать конструкции (а они все достаточно сложные), обеспечив поле для спокойной работы по нанесению мелодического рисунка гитаре, скрипкам и саксофону. Их слаженное взаимодействие, в том числе, залог зрительского восприятия. Любой музыкант знает, что «непопадосы» ритм-секции – развал всего. А уж в навороченных мелодиях Олега сбиться «с правильного курса» — проще простого. На концерте в «Дилижансе» у меня подобных ощущений не возникало.

 Концерт, кстати, не был большим, особенно если сравнивать (ну куда от этого денешься?!) это с грандиозными сольниками «Эмпатии». Представляется, что здесь Щербаков делал это сознательно. Во-первых, для того, чтобы постепенно приучить публику к новому звучанию; а во-вторых, для того, чтобы «сканировать» реакцию. Особенно тех, кто внимательно следит за его экспериментами.

 Ну, а уж о том, что благодарная публика сидела тихо, хлопала от души, делала селфи с музыкантами после концерта и говорить не стоит. Обычная для «Эмпатии» практика.

Занавес

 

 Искренне хочется, чтобы подобные концерты стали постоянной практикой и в «Дилижансе». Уже был удачный опыт с творческим вечером Юры Ковшова («Воздух!»), теперь вот успешно отыграла «Эмпатия». В городе почти утрачена практика концертов по классической схеме: зритель в зале, а местная группа на сцене. У «Дилижанса» есть шанс стать одной из таких площадок. Тем более, что «Дилижанс» сам исключительно живой, с актёрами, у которых горят глаза, которые не просто служат в театре, а живут в нём, стараясь ставить спектакли, о которых говорят, которые обсуждают. А мы прекрасно знаем, что любой театр — это среда, которая вокруг него формируется. Среда, в которой должны быть мысль и энергия. И здесь есть не просто точки соприкосновения музыкантов и театра, но целое поле для совместных действий.

Алексей «Алекс» Орлин

 

Фото: Алексей Малышев, Александр Исаков, Екатерина Лонгинова

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *